прах разнести колыбель человечества - Нашу Родную Солнечную Систему! - на глаза сына республиканского президента появились слезы - я убил их всех! И мою сестру, и всю нашу команду! - произнес он уже другим, мягко говоря, недобрым голосом.
Судя по резкому изменению интонации, исчезновению слез и неожиданной смене выражения лица, юный Редстоун записывал свое послание не с одного раза, а работал по четко спланированному сценарию.
- Для чего? - задал он себе очередной вопрос - чтобы спасти жизни сотен миллиардов ни в чем не повинных граждан вашей Империи! - ответил Джек, выдавив из себя самодовольную ухмылку - во время перестрелки была повреждена одна из бомб, а также внутренний антирадийный контур... Я тяжело ранен и боюсь, что мне осталось не долго... - молодой человек слегка побледнел - я не герой... И я не хочу умирать... Единственное, что мне остается сделать, так это лечь в анабиотическую капсулу, чтобы попытаться спасти свою жизнь. Я ложусь в нее с надеждой, что через тысячу лет, после окончания этой проклятой войны, меня найдут и освободят... Я запрограммировал корабль так, чтобы он отслеживал все каналы Имперской связи. Поэтому "Фенрир" будет знать, когда закончится война и начнет отсчитывать время... - Джек скривился от боли - ровно через тысячу лет он пошлет или, точнее, уже послал сигнал, используя для этого только Имперские частоты! И тогда вы меня найдете... Точнее, уже нашли! Спасибо... - он попытался изобразить на своем лице улыбку, но у него ничего не получилось - я хочу жить... Жить в вашем мире... Жить как можно дальше во времени и в пространстве от этой проклятой людьми и забытой Богом, республики... Да, Здравствует Солнечная Империя и Ваш Бессмертный Император! Надеюсь... - Редстоун все-таки выдавил из себя некое подобие довольной физиономии - до свидания...
- Ну, и как вам спектакль!? - усмехнулся Василий Иванович.
- Мне этот Джек показался вполне искренним... - ответила Стирра.
- Сказать по правде, и мне тоже... - произнес Арнак, задумчиво смотря в лицо президентскому отпрыску.
- А я вот сомневаюсь! - покачал головой Смирнов - пока я своими собственными глазами не увижу маниакально-депрессивную дочурку Редстоуна с рассыпанными по полу мозгами... - он с силой сжал одетые в скафандр кулаки - я ни одному слову этого сладкоголосого мальчонки, ни в жисть не поверю!
- Прошу прощения, сер!? - поинтересовался Торон с недоумением в голосе, так как его очень сильно удивила, крайне агрессивная реакция адмирала на фамилию Редстоун.
- Тебе лучше об этом расскажет, мисс Иррман... - ответил Смирнов - а пока вы болтаете, я разберусь, как нам добраться до мостика, бомбового отсека и "спальни" нашего "типа героя"! - с этими словами Василий Иванович повернулся к ним спиной и начал колдовать над монитором, барабаня по нему своими пальцами, закованными в броню летного костюма.
- Джейн Элеонора Редстоун - металлическим голосом произнесла Стирра - ответственна за гибель родной планеты моего народа! Именно она, в нарушение всех существовавших договоренностей, применила бомбы класса "Рагнарок"! Как указано в архивных источниках, дочь президента, как и ее отец, страдала редкой формой наследственной патологии - синдромом Васильева-Шварца...
- Дорогая! - почесал Арнак свой шлем в области затылка - я не силен в медицине, что это еще за синдром?
- В 4056 году, два выдающихся ученых Петр Васильев и Николас Шварц - ответила Стирра - детально описали генетически обусловленное заболевание, которое начинает проявляться после окончания полового созревания и связанно с резким снижением количества выделяемых гипоталамусом эндорфинов, энкефалинов и ряда других веществ, схожих с ними по строению и функции, а также появлением парадоксальной реакции у клеточных рецепторов, взаимодействующих с такими важными гормонами как дофамин, серотонин...
- Лучше бы я не спрашивал! - усмехнулся Торон, прервав Стирру, которая хотела озвучить весь список гормонов, перестающих нормально "работать" при синдроме Васильева-Шварца.
- Милый, все просто! - улыбнулась Стирра - эндорфины и энкефалины являются эндогенными опиатами или нашими собственными наркотиками! Организм любого живого существа выделяет эти вещества, чтобы купировать боль или, к примеру, дарить нам радость любви в содружестве с озвученными мною дофамином, серотонином, адреналином, окситоцином и рядом других подобных гормонов...
- Стоп-стоп-стоп! - замахал руками Арнак, к сожалению, для себя не сильно подкованный в медицинских вопросах - с места, которое про любовь, пожалуйста, поподробнее! - задал он вопрос на интересующую его тему.
- Все удовольствия которые мы испытываем в жизни, это не что иное как раздражители, вызывающие у нас выделение вышеуказанных гормонов! - объяснила "Багира".
- То есть, ты хочешь сказать, что мне приятно заниматься с тобою любовью только из-за каких-то там биологически активных веществ!? - возмутился Арнак.
- Молодой человек! - повернулся к ним Смирнов - чего же тут непонятного!? Предположим, что у вас есть пять девушек... Я же сказал - предположим! - добавил Василий Иванович, поймав на себе гневный взгляд Стирры - так вот, с первой все как-то не очень... Со второй - и туда хуже! С третьей - ни так, ни сяк... Четвертая - вроде бы ничего, но все равно могло быть и лучше... А вот с пятой все просто супер-дупер высший класс! Как это объяснить!? Анатомия-то, да простит меня присутствующая здесь мисс Иррман, у всех практически одинаковая...
- Выходит, ты мой самый главный раздражитель!? - усмехнулся Торон, посмотрев на Стирру.
- А тебя что-то беспокоит? - улыбнулась она в ответ.
- Уже нет... Теперь все встало на свои места! Спасибо вам, сер, за доходчивое объяснение! - поблагодарил Арнак образованного адмирала.
- Не за что, сынок! Если чего, обращайся! - с этими словами Смирнов хлопнул своего подопечного по плечу и зашагал по направлению к дверному проему, насвистывая под нос гимн Солнечного Флота - котятки за мной! Будем искать правду, ковыряясь в очень грязном и совсем чужом нижнем белье! Посмотрим, на самом ли деле этот выкидыш из прошлого был таким опупенно-героическим персонажем...
- Так значит в семье Редстоунов были проблемы с получением удовольствия? - спросил Торон, взяв за руку Стирру.
Они на мгновение остановились перед воротами, а затем бронированные створки бесшумно распахнулись, и искатели приключений дружно вошли внутрь очередного трубоподобного прохода, до краев заполненного белым призрачным светом. С учетом жутковатого освещения и того факта, что "Фенрир" был таким же черным внутри, что и снаружи, картина окружающего их пространства вырисовывалась совершенно безрадостная.
- Это еще мягко сказано! -
